История, Как Возникло Древнерусское Государство, История рода Рюриковичей, Старинные Печати, Государственный Герб России: от первых Печатей до наших Дней, Символы и Святыни России в Картинках, Преподобный Феодосий Кавказский, Русские Святые, Как Появились Награды в России, Портреты Российских Царей, Генералов, Изображения Наград, Русские Народные Игры, Русские Хороводы, Русские народные Поговорки, Пословицы, Присловья, История Древней Греции, Чудеса Света, История Развития Флота, Автомобили Внедорожники, Отдых в Волгограде
Загрузка...

Меню Сайта

Главная

Как Возникло Древнерусское Государство

Русские князья период от 1303 до 1612 года

Династия Романовых

История России с конца XVIII до начала XX века

История и мистика при Ленине и Сталине

История КГБ от Ленина до Горбачева

История Масонства

Казни

Государственный Герб России: от первых Печатей до наших Дней

Символы и Святыни Русской Православной Церкви

Символы и Святыни России в Картинках

Портреты Российских Царей, Генералов, Изображения Наград

Награды Российской Империи

Русские Народные Игры

Хороводы

Русские народные Поговорки, Пословицы, Присловья

История Древней Греции

Преподобный Феодосий Кавказский

Русские Святые

Чудеса Света

Алгоритмы геополитики и стратегии тайных войн мировой закулисы

Катастрофы

Реактивные самолеты и ракеты Третьего рейха

История Великой Отечественной Войны, Сражения, Нападения, Операции, Оборона

История формирования, подготовка, и выдающиеся операции спецподразделений (спецназа)

История побед летчика Гельмута Липфера

История войны рассказанная немецким пехотинцем Бенно Цизером

Мифы индейцев Южной Америки

История Развития Флота

История развития Самых Больших Кораблей

Постройка моделей Кораблей и Судов

История развития Самых Быстрых Кораблей

Автомобили Внедорожники

Вездеходы Снегоходы

Танки

Подводные Лодки

Туристам информация о Странах

Отдых в Волгограде

Опричнина при Иване IV (Грозном)

Русские одержали несколько побед в Ливонской войне, которая еще в 1562г. (после разгрома Ливонии, когда Швеция и Польша потребовали от Ивана IV очистить завоеванные земли) превратилась в войну против Польши (а позднее и против Швеции). В 1564г. русские захватили почти всю территорию современной Белоруссии.

Положение Москвы казалось прочным. Жители завоеванных областей «уличены в тяготении, вследствие схизмы, к московитам; они публично молятся о даровании московитам победы над поляками», — писал Поссевин.

Но положение русских не было столь прекрасным, и это понимали Курбский, сбежавший в Литву, и Иван Грозный. Многие бояре, побаиваясь усиления единовластия Ивана IV, отговаривали его от войны с Ливонией. Но царь рвался в бой. Он переживал из-за каждой неудачи и, мнительный, подозревал бояр в злых намерениях.

Царю доложили, что из Литвы в сторону Полоцка продвигается крупное войско, а с юга на Москву идет Девлет-Гирей. И царь решил устроить всенародный спектакль, который историк Н. И. Костомаров считал комедией, сыгранной перепуганным царем.

Опричнина  началась в 1564г.

Утром, 3 декабря 1564г., на Кремлевской площади появилось много саней и забегали слуги. Царь Иван Грозный явился в Успенский собор, повелел митрополиту служить обедню. Иван IV был спокоен, приветлив. Бояре целовали его руку, он улыбался. Затем он сел с семьей в сани, и длинный кортеж двинулся из Москвы в неизвестном направлении. Это был неожиданный и сильный ход! Перед зимними празднествами царь со всем личным богатством, окруженный новыми любимчиками, в сопровождении полка всадников покинул столицу! Ни бояре, ни митрополит, не знали, куда отправился царь, и томящая душу неизвестность порождала тревогу. Это была не комедия, но — начало тяжкой драмы.

Только 3 января в Москву прибыли из Александровской Слободы, где поселился царь Иван Грозный, два посланника. Константин Поливанов вручил одну грамоту митрополиту. В ней Иван IV Грозный с пафосом описал свою несчастную жизнь, обвинял бояр в бесчинствах, в жестокости, в казнокрадстве. Затем Иван IV изложил трудности, которые испытал, воцарившись, и причиною которых были нерадивые бояре, князья, воеводы и священнослужители. Такие плохие бояре! Царь всей душою стремился сделать державу могущественной, сограждан счастливыми, а бояре ему мешали.

В тот же день дьяки Путало Михайлов и Андрей Васильев зачитали московскому народу другую грамоту. В ней самодержец успокоил сограждан, обещал им, что «опала и гнев его не касаются народа». Комедией тут и не пахло!

Сам ли, а может быть, по подсказке Вассиана, неважно, но Иван IV понял, что Рюриковичи задержались на сцене жизни и бросил им перчатку: уходите!

Опричник

Параллельно он обратился к народу, не побоялся народа! Подобные шаги очень опасны для всего народа, в котором, между прочим, есть свое почетное место и для бояр, потому что они — тоже народ.

Опричник

Заслушав послание царя, люди ужаснулись.

«Государь нас оставил! мы гибнем! Кто будет нашим защитником в войнах с иноплеменными? Как могут быть овцы без пастыря?!» — сокрушались собравшиеся вокруг Путилы Михайлова и Андрея Васильева. А в Кремле бояре, священнослужители, чиновники лили горькие слезы и говорили митрополиту: «Пусть царь казнит всех виновных, но не оставляет государства без главы! Мы все поедем бить челом государю и плакаться!» Как много людей погибнет из тех, кто плакал в тот день! Они били челом государю Ивану Грозному, и он, повторив в пространной речи все, что уже знали москвичи из грамот, согласился «взять свое государство», добавив упрямо: «А на каких условиях, вы узнаете».

Это была завязка трагедии.

Второго февраля был обнародован устав опричнины.

«1) Царь объявлял своею собственностью города Можайск, Вязьму, Козельск, Перемышль, Белев, Лихвин, Ярославец, Суходровью, Медынь, Суздаль, Шую, Галич, Юрьевец, Балахну, Вологду, Устюг, Старую Русу, Каргополь, Вагу, также волости московские и другие с их доходами;

2) выбирал 1000 телохранителей из князей, дворян, детей боярских и давал им поместья в сих городах, а тамошних вотчинников и владельцев переводил в иные места;

3) в самой Москве взял себе улицы Чертольскую, Арбатскую с Сивцовым Врагом, половину Никитской с разными слободами, откуда надлежало выслать всех дворян и приказных людей, не записанных в царскую тысячу;

4) назначил особенных сановников для услуг своих: дворецкого, казначеев, ключников, даже поваров, хлебников, ремесленников;

5) наконец... указал строить новый [царский дворец] за Неглинною, между Арбатом и Никитскою улицею, и подобно крепости, оградить высокою стеною. Сия часть России и Москвы, сия тысячная дружина Иванова, сей новый двор, как отданная собственность царя, находясь под его непосредственным ведомством, были названы опричниною, а все остальные — то есть все государство — земщиною, которую Иван поручал боярам земским».

Печать государственная малая (двойная кормчая) царя Ивана IV Васильевича (Грозного)

Через день, поутру, палачи повели на Лобную площадь Александра Борисовича Горбатого-Шуйского и его 17-летнего сына Петра. Прекрасный полководец, герой взятия Казани, потомок Святого князя Владимира, князя Всеволода Большое Гнездо, и юный князь Петр держали друг друга за руки, и лица их были спокойны. Сын первым подошел к плахе, не желая видеть гибель отца. Но славный Рюрикович рукой отодвинул сына от смерти (хоть минуту еще поживи) и положил голову свою на плаху. Палач был опытный. Голову Александра Борисовича, ловко отсеченную от тела, поднял сын, прильнул к отцовским теплым губам, посмотрел на небо, пожил, подаренные ему отцом две-три минуты и положил свои кудри на плаху.

Затем казнили несколько князей и бояр. Больше всего досталось князю Дмитрию Шевыреву. Его посадили на кол; он весь день страдал, но не кричал. Он пел канон Иисусу, на воскрешение не надеясь. Двух князей, Ивана Куракина и Дмитрия Немого, просто постригли. Царь объявил князьям Л. А. Салтыкову, В. Серебряному, И. Охлябинину, 3. Очину-Плещееву, что те могут спасти свои жизни, представив ручателей, которые в случае, скажем, бегства подопечных, обязаны были внести в казну огромную сумму денег. Повязав Рюриковичей взаимной ответственностью, Иван IV в начале опричнины подготовил почву для полного уничтожения рода. А чтобы чувствовать себя совсем уверенно, он вместо заявленной тысячи набрал в новую дружину 6000 человек, молодых, бесшабашных парней из незнатных родов.

Печать государственная малая (двойная кормчая) царя Ивана IV Васильевича (Грозного)

Почему же Рюриковичи смирились с участью почти бессловесных баранов, которых повели под нож? Почему летописцы и позднейшие историки ничего не пишут о сколько-нибудь серьезном сопротивлении Рюриковичей — опытных воинов, полководцев? Потому — и это понял Иван IV Грозный, отправив из Александровской Слободы одно послание боярам и духовенству, а другое народу! — что, имея все для противостояния царю, они не имели в стране, которой правили 600 лет, людской опоры. Это обстоятельство явилось одной из причин жестокой расправы.

Опричники получили от Ивана IV Грозного странную символику. К седлам они прикрепляли собачью голову и метлу. Собаки олицетворяли собой грызунов, которые грызли князей и бояр беспощадно, а метлами опричники якобы выметали из страны мусор. Собака, как считают почти все естествоиспытатели, произошла от волка.

Голова волка была изображена на знамени тюрков, которых в VII—VIII вв. водили в походы Кутлуг, Тонъюкук и другие знаменитые полководцы Великой Степи. Волки Кутлуга принесли неисчислимые беды народам. Тюркский каганат одно время занимал территорию от Волги до Маньчжурии. Народы этого региона разгромили тюрков, разодрали на куски знамена с изображением волков. Иван IV неплохо знал историю. На Руси волков не любили, волками пугали детей. Царь заменил волка собакой, которая уже тогда считалась другом человека. С этим другом, породы мастиф, европейцы выходили в Новом Свете на охоту на людей. С этим другом опричники носились по Русской земле, грызли Рюриковичей и их доброжелателей и метлами очищали Русь.

С каждым днем метлам приходилось работать все больше. Опричники, исполняя волю царя, сметали с земель земщины бывших владельцев, пытали и душили их, морили голодом и сажали на кол, убивали самыми изощренными способами новых и новых врагов Ивана IV Грозного. А он, часто присутствуя на пытках и казнях, раздавал подручным земли и свирепел. Митрополит Филипп (Колычев), поставленный против собственной воли, в Успенском соборе во всеуслышание отказался благословить царя и сказал все, что думает о его злодеяниях. Иван Грозный не сдержал себя, с силой ударил жезлом о каменный пол, затаив лютую злобу на владыку. А на следующий день в Москве начались новые казни, а также пытки людей, близких к митрополиту Филиппу.

Летней ночью 1568г. опричники во главе с Афанасием Вяземским, Малютой Скуратовым и Василием Грязным пошли на злое дело. С шумом врывались они в дома бояр, купцов, дьяков, выволакивали на улицу молодых и красивых дочерей боярских, бросали их в телеги и с грохотом неслись по городу.

За городом ждал их царь. Услужливые слуги, подводили к нему лучших боярынек и купчих. Иван IV выбрал девушек получше, отдал остальных сподвижникам и началась кутерьма. Оргия прерывалась попойкой и бешеной скачкой по июльскому Подмосковью. Отряд налетал на беззащитные селения, горели усадьбы опальных бояр, в шум пожаров врывались вопли и стоны пытаемых, лилась на июльские густые травы кровь бояр и их слуг; тихо плакали женщины.

В ноябре Иван IV расправился с митрополитом Филиппом. Опричник Алексей Басманов вошел с вооруженными людьми в Архангельский собор, прервал обедню, зачитал указ. Митрополита обвинили в измене и колдовстве. Филиппа Колычева, заковали и отправили в обитель Святого Николы Старого. Многих родственников митрополита казнили. Племяннику Филиппа отрубили голову и прислали ее опальному священнослужителю.

Опричники направили удар на русские города. Первым пострадал Торжок. В день ярмарки слуги царя учинили дебош, их, естественно, побили, и на город обрушилась царская «гвардия». Жителей пытали, топили в реке. Затем пришла очередь Коломны...

Поход на Астрахань Селима II

В 1569г. турецкий султан Селим II задумал осуществить крупный поход в Восточную Европу. Весной 7000 турецких всадников и 40 тысяч воинов Девлет-Гирея, а также крупный флот двинулись из Азова к Дону, затем по реке и по берегам — к Переволоке, откуда Селим II хотел выйти к Волге, чтобы напасть на Астрахань и отбить ее у русских. Планы у султана были громадные. Его держава приближалась к зениту славы и могущества. Селим II мечтал покорить Астраханское, Ногайское и Крымское ханства, окольцевать владениями Черное и Азовское моря и двинуться на Страну Московию и Речь Посполитую.

Дом Малюты Скуратова в Москве

Дом Малюты Скуратова в Москве

Остановить войско врага было некому. Слишком много сил у Ивана Грозного отнимали внутренняя борьба, Ливонская война. Царь Иван Грозный отправил на юг дружину князя Петра Серебряного. На небольшом острове, неподалеку от Переволоки, русский воевода увидел войско противника, в бой не вступил и отошел на судах вверх по Волге. Полководец османов решил соорудить «Волго-Донской канал» и с завидным рвением принялся за осуществление этой идеи, не понимая, что теряет время. Захватив много русских людей в плен, он пригнал их на объект. Пленные работали плохо. Дело шло медленно. Полководец османов, отослав флот с тяжелыми пушками в Азов, продолжил путь налегке и в сентябре подошел к Астрахани.

Князь Серебряный, отслеживая передвижения противника, ночью, под носом у османов, провел свои суда в Астрахань. Без тяжелой артиллерии турецкий полководец османов не рискнул штурмовать город. Он укрепил лагерь и постоянно посылал в разведку небольшие отряды; они изучили окрестности и не нашли слабые места в обороне русских. Это опечалило османов и их союзников-крымчан. Воины Девлет-Гирея знали, какие суровые в этих краях зимы. Паша (полководец у османов) долго не реагировал на волнение в стане союзников, пока крымчане не взбунтовались. В тот же день по лагерю пошли слухи о том, что в Астрахань из Москвы идет крупное войско.

В конце сентября османский полководец повелел сжечь укрепления и дал приказ отступать. Союзники той же ночью бежали. На обратном пути вел османов Девлет-Гирей. Позже, оправдываясь перед русским царем, он хвалился тем, что специально завел войско в безводные степи на землю черкесов, в результате чего османы потеряли чуть ли не всю армию.

Паша привел в Азов горсть измученных людей. Ему понадобилось много золота, чтобы смягчить гнев Селима II, но данный поход и поведение в нем Девлет-Гирея должны были подсказать Ивану IV, что на южных границах нарастало напряжение. Значит, царю нужно было уделять больше внимания этим вопросам, а не борьбе с родом Рюриковичей.

Обвинение князя Владимира Андреевича

В конце 1569г. Иван Грозный вывел из игры князя Владимира Андреевича, не без оснований опасаясь, как бы тот не сбросил его с престола. Василий Грязной и Малюта Скуратов явились в хоромы сего князя, обвинили его в том, что он покушается на жизнь царя, и доставили вместе с женой и двумя сыновьями к повелителю. Владимир Андреевич просил у брата пощады, разрешения принять постриг, уйти в монастырь. Царь был неумолим в своем желании сгубить одного из самых главных Рюриковичей.

«Вы задумали отравить меня ядом, так выпейте его сами», — сказал он спокойно. Владимир Андреевич с мольбой смотрел на брата, тот равнодушно оглядывал обреченных. Тогда слово взяла Евдокия — супруга Владимира Андреевича. «Лучше принять смерть от царя, чем от палача!» — сказала она, и муж выпил яд. Затем так же спокойно отравили себя и двое ее сыновей. Увидев господ мертвыми, боярыни и служанки Евдокии высказали царю все, что думают о его изуверствах. Иван IV приказал содрать с женщин одежду и расстрелять их. А уж после этого утопили в реке Шексне инокиню Евфросинию — мать князя Владимира Андреевича.

В 1569-1570 гг. царь нанес удары по Пскову и Новгороду, а чтобы его верные слуги не зазнавались, повелел казнить двух самых любимых собак-грызунов — Алексея Басманова, его сына Федора и Афанасия Вяземского.

Въезд царя Ивана Васильевича Грозного в Новгород (с рис. Н. Дмитриева-Оренбургского)

Чтобы не скрывать от народа дела свои важные, царь повелел устроить 25 июля 1570г. образцово-показательную массовую казнь на большой торговой площади, где были поставлены триумфальные арки побед царевых — 18 виселиц, аккуратно разложены орудия пыток и подвешен над огромным костром столь же огромный адский котел с водой, быстро закипевшей. Иван IV Грозный послал слуг зазывать жителей на спектакль, на котором разыгрывалась жизнь 300 их сограждан.

Въезд царя Ивана Васильевича Грозного в Новгород (с рис. Н. Дмитриева-Оренбургского)

Не всех казнили в тот день. Многих царь миловал — и народу это понравилось. Зато те, кто должны были умереть, претерпели страшные муки. Их обвинили во всех тяжких грехах, пытали и лишили жизни...

Удивительный был род Рюриковичей. Их губили сотнями, тысячами, а они, даже на смертном одре, оставались верны самим себе. Они так и не восстали против изверга и его грызунов. Лишь некоторые из них перед смертью давали волю словам. Но — не более того...

Девлет-Гирей

Девлет-Гирей внезапно подошел к Московской земле и, догадываясь, что в районе Коломны его ждут русские полки, повернул влево и вышел к берегам Оки неподалеку от Серпухова, где стояло отборное войско самого Ивана Грозног. Опричники! Крымский хан так напугал «героев» опричнины, что те вместе с царем Иваном Грозным побежали сначала в Коломну, а оттуда, не задерживаясь, — в Александровскую Слободу. Здесь на царя напал такой страх, что он, повсюду видя измену и боясь, как бы его не выдали врагу, поспешил дальше — в Ростов. Воеводы, стоявшие под Коломной, отошли к Москве, укрылись в городе. Но лучше бы они остались на воле!

Загрузка...

Девлет-Гирей приблизился к русской столице, остановился в селе Коломенское. Чужеземцы принялись безнаказанно грабить и жечь окрестные селения.

Утром огонь вплотную прижался к Москве. Вдруг резко усилился ветер, и подмосковный пожар переметнулся на деревянные стены города, а оттуда прыгнул в столицу.

Ветер носился по улицам, звенели колокола, кричали обезумевшие люди, тщетно пытавшиеся сначала справиться с огнем, а затем — спасти себя и своих детей. Три часа бушевал пожар — город был полностью разрушен.

Девлет-Гирей наблюдал эту почти мистическую картину с Воробьевых гор. Брать город он не стал.

1572 год

На Московию вместе с чумой, появившейся в середине 1560-х годов, напал еще и недород. Не считая войн и опричнины, голод уносил в могилы целые семьи. Голоду помогала чума. Иван IV понимал, что южные соседи воспользуются ослаблением его государства, и пытался договориться с ханом, уступал ему Астрахань и призывал в союзники. Но хан уже договорился с Селимом II о войне против Московии и готовился к крупным боевым действиям. Турецкий султан и Девлет-Гирей поделили между собой еще не завоеванную Русь. Осталось только убить медведя!

Царь собирал по всей стране рать. Воинов было мало. Не хватало опытных полководцев. Пришлось привлечь казаков, ополченцев, холопов боярских, дворян. С полком стрельцов набралось около 35 000 человек. В 1572г. Девлет-Гирей двинул на Москву 50 000 отборных воинов, не считая крупного подразделения прекрасной османской артиллерии.

Русским в той войне проигрывать было никак нельзя. Это могло привести к большим физическим и моральным потерям, трудно восполнимым. Девлет-Гирей перехитрил русских — форсировав Оку, он двинул свое войско на Москву. Но князья Михаил Воротынский и Хворостинин разработали прекрасную операцию и разгромили сильного врага в битве при Молоди. Своей победой они спасли Москву от большой беды и закрепили Казань и Астрахань за русским государством.

Царь в этом деле не участвовал. Видимо, абсолютно уверенный в победе небольшой рати Михаила Воротынского и Хворостинина, он отправился в Новгород для руководства общим боевым действием русского войска в Ливонской войне. Узнав о результате битвы при Молоди, царь, не скрывая радости, награждал всех, а затем, гордый и величественный, явился с семьей и двором в столицу. Народ встречал его как победителя, и он в порыве чувств, а может быть, по подсказке медленно возвышающегося Бориса Годунова, отменил опричнину.

Впрочем, она уже свое дело сделала: сокрушила род Рюриковичей, выпустила на сцену истории новых героев (в частности, дворян), загубила вместе с Рюриковичами многих людей знатностью поменьше, окончательно примирив сознание народа-основателя империи, тогда еще находившейся в младенческом состоянии, с образом русского царя-батюшки — справедливого, доброго, готового драться во благо народа со всеми лиходеями.

Царю Иоанну IV вручают трофеи, взятые у Девлет-Гирея князем Воротынским. 1572 год. Гравюра Б. Чорикова. XIX в.

Царю Иоанну IV вручают трофеи, взятые у Девлет-Гирея князем Воротынским. 1572 год. Гравюра Б. Чорикова. XIX в.

Опричнина была отменена, но зверства и преступную безудержность своего характера царь изменить не мог. Каждая неудача порождала в нем бурю страстей. Он набрасывался то на одного несчастного, то на другого, и верные его прихвостни продолжали зверствовать с нарастающей дикостью.

Михаила Воротынского обвинили в чародействе

В 1577г. русские войска одержали в Ливонской войне последние значительные победы. В Речи Посполитой восходила звезда Стефана Батория, избранного в 1576г. королем Польши. Мудрый политик и прекрасный полководец, он перехватил инициативу у Ивана IV и прочно завладел ею. Царь Иван Грозный еще не догадывался об этом. Но если бы он даже знал наверняка, что для серьезной борьбы с литовцами, поляками и шведами в Ливонской войне ему нужны будут такие великолепные воители, каким был князь Михаил Воротынский, то вряд ли изменил бы свое отношение к нему.

Полководца Михаила Воротынского, героя Казани, битвы при Молоди и Ливонской войны; человека, который участвовал в разработке стратегии боевых действий против крымского хана, его собственный холоп обвинил в чародействе. Царю этого было достаточно. Михаила Воротынского заключили под стражу и стали пытать. Ничего необычного в тех пытках не было. Вся Западная Европа в те века пытала и губила на кострах инквизиции колдунов и ведьм, среди которых часто попадались и знатные. Но монархи Западной Европы редко принимали участие в сих действиях. Иван IV приказал связать 60-летнего Михаила Воротынского, уложить его на дерево, по обеим сторонам которого горели два костра, и стал его пытать: «Чародей ты или нет, хотел ты извести меня или нет? Говори правду!»

Михаил Воротынский так и не сознался в своих несуществующих грехах. Его повезли на Белоозеро. Замечательный русский полководец Михаил Воротынский — не колдун, не чародей — умер по пути в монастырь. Главной его виной была... богатейшая вотчина.

Далее>> Переписка Ивана Грозного с Курбским

Русские Князья