История, Как Возникло Древнерусское Государство, История рода Рюриковичей, Старинные Печати, Государственный Герб России: от первых Печатей до наших Дней, Символы и Святыни России в Картинках, Преподобный Феодосий Кавказский, Русские Святые, Как Появились Награды в России, Портреты Российских Царей, Генералов, Изображения Наград, Русские Народные Игры, Русские Хороводы, Русские народные Поговорки, Пословицы, Присловья, История Древней Греции, Чудеса Света, История Развития Флота, Автомобили Внедорожники, Отдых в Волгограде
Загрузка...

Меню Сайта

Главная

Как Возникло Древнерусское Государство

Русские князья период от 1303 до 1612 года

Династия Романовых

История России с конца XVIII до начала XX века

История и мистика при Ленине и Сталине

История КГБ от Ленина до Горбачева

История Масонства

Казни

Государственный Герб России: от первых Печатей до наших Дней

Символы и Святыни Русской Православной Церкви

Символы и Святыни России в Картинках

Портреты Российских Царей, Генералов, Изображения Наград

Награды Российской Империи

Русские Народные Игры

Хороводы

Русские народные Поговорки, Пословицы, Присловья

История Древней Греции

Преподобный Феодосий Кавказский

Русские Святые

Чудеса Света

Алгоритмы геополитики и стратегии тайных войн мировой закулисы

Катастрофы

Реактивные самолеты и ракеты Третьего рейха

История Великой Отечественной Войны, Сражения, Нападения, Операции, Оборона

История формирования, подготовка, и выдающиеся операции спецподразделений (спецназа)

История побед летчика Гельмута Липфера

История войны рассказанная немецким пехотинцем Бенно Цизером

Мифы индейцев Южной Америки

История Развития Флота

История развития Самых Больших Кораблей

Постройка моделей Кораблей и Судов

История развития Самых Быстрых Кораблей

Автомобили Внедорожники

Вездеходы Снегоходы

Танки

Подводные Лодки

Туристам информация о Странах

Отдых в Волгограде

Царевна Софья

Софья Алексеевна (1657—1704) — русская царевна. В 1682—1689гг. была правительницей при малолетних братьях-царях Иване V и Петре I. Свергнута Петром I и заключена в Новодевичий монастырь, где и провела остаток жизни.

Бояре — в Кремль!

Сразу после смерти царя Федора Москва услышала призывный голос колокола: «Бояре — в Кремль!». Сознавая серьезность момента, они собрались быстро. Патриарх Иоаким после короткой речи спросил бояр, кого они желают иметь царем: слабоумного Ивана или малолетнего Петра? Подавляющее большинство собравшихся высказалось за Петра.

Но некоторые бояре вполне разумно заявили, что у Ивана Алексеевича есть право первородства. Пренебречь этим правом бояре не решились. Патриарх предложил обратиться к находившимся еще в Москве людям, созванным царем Федором на Земский собор и с их помощью решить важный вопрос.

У Красного крыльца собрались представители многих русских городов «Великой, Малой и Белой Руси». Патриарх спросил их: кому быть русским царем?

«Царевичу Петру Алексеевичу!» — дружно крикнули почти все выборные.

Когда шум сотен голосов утих, в толпе раздались недружные голоса: «Царевичу Ивану Алексеевичу!».

Громче всех кричал дворянин Максим Исаевич Сумбулов. Он пытался доказать, что по обычаям первородства престол должен принадлежать старшему сыну царя Федора. Выборные это знали, но помнили они и правление блаженного сына Ивана IV. Двух «блаженных царей» для одной страны было многовато. Ситуация в стране менялась. Соборы последних лет породили у выборных людей надежду близких перемен. Их ждали и разные слои населения. Государственная идея боярского правления исчерпала себя. Отдавать страну новому слабоумному царю, а значит, боярам Милославским и их союзникам, было опасно.

Патриарх выждал короткую паузу и снова спросил: «Кому быть государем русским?». — «Царевичу Петру Алексеевичу!!» — голос выборных (голос земли русской!) был мощным и дерзким.

После воссоединения Малой, Белой и Великой России, Русская земля из Страны Московии переросла в Россию. Официально ее еще не называли Российской империей. Для этого ей нужно было сделать небольшой шажок, для этого ей нужен был император. Сторонники русской старины до сих пор недоуменно пожимают плечами и спрашивают оппонентов: «Ну зачем Стране Московии нужно было становиться Российской империей, кому нужны были нововведения Петра?».

Царевна Софья Алексеевна. Рисунок XIXв.

Любые ответы ученых не удовлетворят этих любителей старины Московской. Но время бежит по замысловатым маршрутам, и к 1682 г. времена боярского правления ушли. Все, кто слышал о крепком, здоровом и энергичном Петре Алексеевиче, знали, что лучше подождать шесть-семь лет до его совершеннолетия и терпеть эти годы любое правительство (пусть и боярское!), чем посадить еще одного блаженного на царство и ожидать новой «годуновщины», а затем и очередной Смуты.

«Петра Алексеевича на царство!» — так решила Русская земля.

Царевна Софья Алексеевна. Рисунок XIXв.

И Петр стал царем, законно избранным представителями городов России. Патриарх Иоаким посадил его на трон, и избиратели стали подходить к нему и целовать его руку. Царевна Софья тоже подошла к нему. В глазах ее радости не было. Была вынужденная покорность. Временная.

Царевна Софья забыла покорность

На следующий день во время похорон Федора Алексеевича царевна Софья покорность забыла. Нарушая обычай, она смело шла за гробом рядом с царем. Десятилетний мальчик-царь не мог поставить ее на место, наказать. В тот день сил для борьбы у него не было. Еще при Федоре властолюбивая, неглупая по отзывам современников, Софья постоянно вертелась у трона, помогала больному брату, приучая к себе бояр, думских дворян, священнослужителей, иностранцев. Милославские относились к этому спокойно.

Лучше — женщина, чем Нарышкины. В момент погребения Софья вдруг заголосила срывающимся голосом. Жалела брата? Нет, она ненавидела Нарышкиных и воцарившегося Петра. Она бросила победителям вызов. Она начала с ними жестокую борьбу уже у гроба брата, у его могилы. Возвращаясь во дворец, Софья прилюдно громко кричала, выла по-бабьи: «Рано царь наш, брат наш Федор покинул нас, отравою врагов изведенный! Пожалейте нас, люди добрые! Осиротели мы... Брат наш, Иван, не избран на царство. Отпустите нас живых к христианским королям!».

Был бы Петр постарше, имел бы людей верных и влиятельных, что бы он сделал с Софьей, обвинившей всю Русскую землю, всех прибывших по воле ее брата Федора на собор людей в том, что избрали они на царство Петра незаконно, что Федора враги отравили? Первым делом Петр должен был бы назначить следствие по делу, а затем, если следствие обвинило бы царевну в сговоре, в подстрекательстве к борьбе с царем, — отправить ее в монастырь. Но Петр в 1682г. был еще очень слаб и политически, и даже физически. Он не выдержал утомительного обряда погребения, простился с телом Федора и ушел.

Иван V и Петр I Алексеевичи. Гравюра Ф. Иоллана. 1685г.

Вернувшись во дворец, Софья через сестер-монахинь (не сама, она была мудрым организатором!) сделала внушение царице Наталье, которая в создавшемся положении была выше, чем царевна. Мать царя ответила: «Ребенок давно не ел, устал». Софью это удовлетворило. Царица, хоть и раздраженно, но оправдывалась перед ней. И Софью никто не поставил на место!

Иван V и Петр I Алексеевичи. Гравюра Ф. Иоллана. 1685г.

Явившись во дворец из ссылки, самый молодой из Нарышкиных возомнил себя правителем, ходил по Кремлю гордый, надменный. Боярам это не нравилось.

Софья действовала тактически точнее. Нарышкины упустили инициативу, разрешили отпустить домой выборных людей Малой, Белой и Великой России — единственную свою надежду! Почему они так поступили? Потому что оставались в системе мышления боярской идеи правления! Они не понимали, что Петр одним своим избранием вошел в противоречие не только с Милославскими (с ними-то Нарышкины во главе с А. С. Матвеевым, уже прибывшим в Москву, справились бы), но и со стрельцами, на которых боярство и цари опирались весь XVII век.

Стрельцы, может быть, не сознавали, но чувствовали интуитивно, что в стране грядут большие перемены и вместе с идеей «ограниченной монархии» уйдет и идея стрелецкого войска, как привилегированного оплота царя и бояр. Об этом говорят и постановления собора служилых людей, на котором было решено уничтожить местничество (это в малой степени касалось стрельцов) и организовать военное дело по принципу западноевропейских стран — а это постановление могло напугать их. Если бы собор пожелал создать новое войско по принципу турецких янычар и египетских мамелюков, тогда стрельцы были бы этому рады. Но собор сориентировал военное дело России на Европу, а там стрельцы были не нужны.

Софья и Милославские, распустив выборных людей, потрафили стрельцам и дали им возможность побороться за свои права. А Нарышкины не воспользовались выборными людьми, не созвали (уже собранный) собор, на котором могли бы решить стратегическую и тактическую задачи: официально, всей Русской землей, выбрать и утвердить правителя до совершеннолетия царевича Петра! Вернувшийся из ссылки А. С. Матвеев справился бы с этой задачей.

Нарышкины этого не сделали. Инициатива перешла к Милославским, к Софье.

Загрузка...

Бунт Стрельцов

Нарышкины не обратили внимания на поведение царевны, занялись решением своих внутренних проблем. Не успели их решить, кто же из них будет главным при малолетнем царе, как голос подали стрельцы. Еще при Федоре Алексеевиче они писали челобитную на своих полковников. Иван Максимович Языков тогда повелел сурово наказать челобитчиков. Их отстегали кнутом, выдворили из Кремля. Перед смертью Федора Алексеевича стрельцы в составе полка били челом царю на своего начальника. Языков не осмелился пороть весь полк, разобрал дело, наказал полковника.

Стрелецкий голова. XVI-XVII вв.

Теперь стрельцы явились в Кремль с челобитной на всех своих начальников (числом 16 человек). Бояре пошли стрельцам на уступки. Полковников приговорили к суровому наказанию и правежу. Стрельцы остались довольны. В их присутствии, под их «руководством» двое палачей в течение 8 дней били батогами бывших стрелецких военачальников. Непростительная глупость! Расправа над полковниками породила в душах вояк чувство вседозволенности.

Стрелецкий голова. XVI-XVII вв.

А. С. Матвеев, прибывший в Москву, сказал с грустью: «Если дать им хоть немного поблажки, то они дойдут до крайности». Но поблажку им уже дали — и немалую. Нарышкины совершили грубейшие ошибки. Ими воспользовалась царевна Софья. Ее люди говорили стрельцам, что Петра избрали незаконно, что он не даст им ни денег, ни корма, что отправят их на тяжелые работы, а православную веру искоренят... Некая Федора раздавала стрельцам деньги от Софьи Алексеевны и нашептывала всякие небылицы.

Стрельцы поверили им. Почему? Они почувствовали слабину в действиях Нарышкиных, увидели денежки (пока еще маленькие) и поняли, что в Москве силы, им равной нет и поддержав Софью, они получат гораздо больше. И стрельцы решили действовать.

Милославские действовали продуманно. Боярин Иван Михайлович из дома не выходил. К нему тайком наведывались новые полковники, выслушивали его, возвращались к стрельцам и говорили, что Нарышкины готовят расправу над челобитчиками. Стрельцы верили Милославскому, и ненависть их к Нарышкиным росла. 14 мая стрельцам сообщили «страшную новость»: будто бы Иван Нарышкин в царском одеянии воссел на трон, надел на себя венец и громко закричал: «Это место, эта одежда и царский венец мне подходят лучше, чем кому бы то ни было». Вдова царя Федора, царевич Иван Алексеевич и (конечно же!) Софья стали бранить его.  Нарышкин, согласно«страшной новости», бросился на царевича Ивана и стал его душить. На крик о помощи прибежали воины и спасли царевича.

Стрельцы и этой сплетне поверили. Спали они в ту роковую ночь мало. А в полдень, 15 мая, кто-то в их толпе крикнул: «Нарышкин задушил царевича Ивана!». И с оружием в руках стрельцы бросились в Кремль. Кто-то вспомнил: «Царевича Дмитрия сгубили 15 мая и царевича Ивана!». Это подлило масла в огонь. Стрельцы бежали шумно, их провожали набатный звон колоколов, барабанный бой и встревоженные взгляды москвичей.

В Кремле мирно стояли кареты бояр, собравшихся обсудить сложившееся положение. «Нарышкиных!» — яростной нотой взвыл воздух, и полетели вверх колесами кареты.

Бояре в ужасе забегали по дворцу: «Что же делать?! Что же делать?!». Делать им теперь было нечего. Пришло время стрельцов — короткое, но очень страшное.

«Иван Нарышкин задушил Ивана Алексеевича! — безжалостен был голос сотен людей. — Отдайте нам губителей Нарышкиных!».

Некоторые бояре, самые везучие, выбежали из Кремля. Другим осталось лишь искать укромные местечки — расправы боялись все. Царица Наталья по совету А. С. Матвеева и патриарха Иоакима взяла за руки Петра и Ивана Алексеевичей и вышла с ними на Красное крыльцо. «Вот они перед вами, оба царевича. Их никто не думал убивать».

Стрельцы на мгновение опешили, злоба их распаляла. Не поверили они, спросили: «Ты точно и есть прямой царевич Иван?». Иван Алексеевич спокойно ответил им: «Да, я Иван, сын Алексея Михайловича. Никто меня не собирался убивать. И врагов у меня нет».

Могли стрельцы здесь поставить точку? Нет! И не только Софья была в том повинна, а упоминаемый уже неоднократно собор служилых людей. Стране нужна была новая армия, новые взаимоотношения между царем и армией. Стрельцы, у которых было много от казацкой вольницы, России больше не нужны были. И с этим они смириться не могли, пытаясь что-то предпринять. Софья предложила им шанс отличиться. Они, не подумав, куда заведет их игра с этой авантюристкой (почему-то ее так редко называют), ринулись в бой.

Стрелецкий бунт в 1682 г. (с карт. Н. Дмитриева)

Стрелецкий бунт в 1682 г. (с карт. Н. Дмитриева)

«Пусть Петр отдаст царский венец старшему брату! — этим требованием стрельцы поставили себя вне закона и тут же пошли дальше. — Выдайте нам всех изменников! Выдайте нам Нарышкиных; мы весь их корень истребим! Царица Наталья пусть идет в монастырь!».

Это был бунт, возглавляемый Софьей, но справиться с ним Нарышкины не могли. Патриарх сделал несколько шагов вниз по ступеням Красного крыльца, пытался вразумить стрельцов.

«Не нуждаемся в советах! Мы сами разберемся, кого ставить на престол!» — стрельцы рванулись на Красное крыльцо. Начался самосуд. Начальник Стрелецкого приказа пригрозил им виселицей и тут же полетел на копья. Уже мертвого его изрубили на куски. Рядом с царицей Натальей и Петром стоял Артамон Сергеевич Матвеев. Стрельцы схватили его. Князь Черкасский вырвал боярина из их рук, накрыл своим телом. Воины, еще не совсем озверев, Черкасского убивать не стали, лишь избили князя, сорвали с него одежду, а потом подняли Матвеева и бросили его на копья.46 человек погибло в тот день. У стрельцов, несчастных исполнителей, были в руках списки. Об этом пишут практически все историки: списки были. Их составили руководители бунта, руководители государственного переворота — царевна Софья и боярин Иван Милославский. И этот список Петр Великий почему-то не вспомнит царевне в 1689 и в 1698 гг. Может быть, потому, что в тех списках не значились сам Петр и его мать царица Наталья Кирилловна?

Кровь, крики, мольбы о помощи, топот ног по широким коридорам дворца превратили стрельцов в извергов, изуверов...

«Любо ли?» — кричали они после очередного изощренного убийства. «Ох, как любо!» — визжали в ответ те, кто выискивал согласно списку новую жертву.

То была дикая пляска смерти. Прервалась она только поздним вечером. А утром стрельцы вновь явились к Красному крыльцу: «Ивана Нарышкина!».

Он спрятался в чулане. Постельница Натальи Кирилловны забросала его подушками. Подушек было много. Стрельцы тыкали в них копьями, перекидать подушки поленились. Озлившись вконец, они рыскали по Кремлю, сгубили несколько невинных душ не по списку, пожалели отца царицы Натальи, но про Ивана не забыли. Видно, очень жирными буквами вывел его имя составитель списка. Сначала царевна Софья, а затем боярин Яков Одоевский сказали Наталье: «Не спасешь ты брата. Отдай его. А то мы все погибнем». Царица так и сделала. Список закончился.

В дни мятежа стрельцов возмутилась беднота. Были разграблены правительственные архивы и сожжены бумаги, относящиеся к крестьянским делам. Стрельцы быстро погасили волнения в народе.

Далее>> Правление царевны Софьи Алексеевны

Династия Романовых