История, Как Возникло Древнерусское Государство, История рода Рюриковичей, Старинные Печати, Государственный Герб России: от первых Печатей до наших Дней, Символы и Святыни России в Картинках, Преподобный Феодосий Кавказский, Русские Святые, Как Появились Награды в России, Портреты Российских Царей, Генералов, Изображения Наград, Русские Народные Игры, Русские Хороводы, Русские народные Поговорки, Пословицы, Присловья, История Древней Греции, Чудеса Света, История Развития Флота, Автомобили Внедорожники, Отдых в Волгограде
Загрузка...

Меню Сайта

Главная

Как Возникло Древнерусское Государство

Русские князья период от 1303 до 1612 года

Династия Романовых

История России с конца XVIII до начала XX века

История и мистика при Ленине и Сталине

История КГБ от Ленина до Горбачева

История Масонства

Казни

Государственный Герб России: от первых Печатей до наших Дней

Символы и Святыни Русской Православной Церкви

Символы и Святыни России в Картинках

Портреты Российских Царей, Генералов, Изображения Наград

Награды Российской Империи

Русские Народные Игры

Хороводы

Русские народные Поговорки, Пословицы, Присловья

История Древней Греции

Преподобный Феодосий Кавказский

Русские Святые

Чудеса Света

Алгоритмы геополитики и стратегии тайных войн мировой закулисы

Катастрофы

Реактивные самолеты и ракеты Третьего рейха

История Великой Отечественной Войны, Сражения, Нападения, Операции, Оборона

История формирования, подготовка, и выдающиеся операции спецподразделений (спецназа)

История побед летчика Гельмута Липфера

История войны рассказанная немецким пехотинцем Бенно Цизером

Мифы индейцев Южной Америки

История Развития Флота

История развития Самых Больших Кораблей

Постройка моделей Кораблей и Судов

История развития Самых Быстрых Кораблей

Автомобили Внедорожники

Вездеходы Снегоходы

Танки

Подводные Лодки

Туристам информация о Странах

Отдых в Волгограде

Слава Феодосия Кавказского

Еще несколько лет назад, подъезжая к минераловодскому кладбищу в любое время года и суток, можно было заметить оживление возле одной из могил. Сюда, к этому необыкновенному месту, стекались не только люди, жившие в крае, но и паломники изо всей России. Приходили и приезжали, чтобы помолиться в символической часовенке, прикрывающей скромное надгробие. Здесь почти никогда не угасала лампада. Здесь, на ставропольской земле, пятьдесят лет назад нашел свое последнее пристанище удивительный человек, молитвенник земли русской, иеромонах Феодосий (Кашин), проживший на свете многим больше ста лет.

Слава Феодосия начиналась задолго до смерти, когда Россия переживала последние предреволюционные времена. Именно тогда недавно принявший схиму иеромонах поселился неподалеку от нынешнего Новороссийска, где теперь находится поселок Горный. В те времена там, в густом буковом лесу, находилась действующая женская обитель, которую по местоположению называли Темные Буки. Через некоторое время люди узнали, что старец Феодосий обладает даром прозорливости. Говорят, однажды из близлежащей станицы собрались к батюшке ходоки — взрослые и дети. Шли долго, и на дорогу, ведущую к пустыньке, попали только к вечеру. Неожиданно откуда-то выскочили огромные собаки, сторожившие отару овец. Люди в страхе остановились. И вдруг видят — к ним быстро-быстро приближается человек с палкой. Они приняли его за пастуха. Но оказалось, что это был сам отец Феодосий. «Я вышел вас встречать, чтоб вы не устрашились», — сказал он. «Батюшка, а откуда вы знали, что мы идем?» — спросила одна маленькая девочка. — «Царица Небесная сказала. Иди, говорит, встречай, идут к тебе рабы Божии, они забоялись в дороге...»

Со временем людей стало больше

 Прозорливый старец Феодосий принимал до пятисот человек в день — жаждущих и страждущих, больных телесно и духовно. Здесь, как утверждают очевидцы, по молитвам отца Феодосия забил из-под земли цельбоносный источник, воду из которого он использовал при лечении даже запущенных в медицинском отношении больных, потерявших всякую надежду на исцеление. Приезжали к Старцу и те, кто нуждался в духовном окормлении, просто жизненном совете. К числу таких людей принадлежит один старик, живущий ныне, бывший прихожанин разрушенного грозненского храма Архистратига Божия Михаила. Этот пожилой человек, назовем его Н.Д., нес послушание на колокольне в те дни, когда в храме служил приснопамятный отец Анатолий Чистоусов. Воспоминания Н.Д. о старце Феодосии удалось записать в 1995-м году:

— Был я тогда молод, жил в Ростове и жизнь вел неправедную, по грехам стал болеть сильно. Решил покончить с прошлым, жениться задумал. Откуда мне тогда мысль пришла съездить за советом к Старцу, что жил в Темных Буках? Не знаю. Ведь и верующим-то особо не был. Просто слышал рассказ о чудотворном монахе от знакомых, в Ростове тогда много было его духовных детей... Одним словом, поехал. Монастырек маленький, тут же и пустынька отца Феодосия. Паломников много, он их всех, в том числе и меня, в полукруг выстроил и ходит туда-обратно вдоль стоящих. И каждому говорит какие-то слова — как раз те, которые для этого человека самые важные.

Прошлое видит, будущее прозревает. А я стоюи помышляю о женитьбе спросить. Он подходит и говорит: «Один живешь?» Я киваю. «Один и помрешь...» И впрямь, с женитьбой разладилось... Вся моя последующая жизнь была связана со Старцем. Удивительный он был! Пришла к нему однажды женщина, поговорили, и стала она уходить. Отец Феодосий пошел ее провожать, да сразу за калиткой вдруг лег на спину, руки на груди сложил... Лет через пятнадцать муж этой женщины умер точно на этом месте...

Другая по соседству жила и, хотя была молодая, сильно болела. Позвали отца Феодосия. Он только глянул на больную, сказал: «Давай-ка, умирать будешь. Сейчас как раз хорошо». Та — в слезы: «Жить, батюшка, хочу, не хочу еще умирать!» Долго он ее уговаривал, она все не соглашалась... А под конец жизни осталась одна, всех родных потеряла, умирала тяжело, в нищете. Отец Феодосий ходил потом мимо ее окон и все приговаривал тихонько: «Хотела жить? Живи...».

С Феодосием вместе жили послушницы, Тавифа и Елена, и еще какие-то другие. Он всегда им говорил, что все нужно делать только с благословением и молитвой. Однажды курятник во дворе городили, отец Феодосий подошел и — по лбу щелчком: «Без молитвы, без молитвы...». После этого все поломал и отправился к себе... А один раз Тавифа позвала плотника полку прибить. Заглянула к Батюшке — а он спит. Только мастер начал работу, как из комнаты голос отца Феодосия: «Тавифа! Что ты там натворила? Твою душу сию минуту во аде видел...». Плотник только посмеялся, полку все равно прибил, а на следующий день лицо у него раздулось, привели к Батюшке, тот святой водой окропил — пошло на поправку...

А в Новороссийске бесноватая одна была, дочь обеспеченных родителей, все рвалась куда-то, бежала... Привели ее, связанную, к отцу Феодосию. Он помолился и говорит: «Отпустите ее». Развязали девушку, она — бежать. Батюшка приказывает: «Не бегите за ней, сама вернется». Так и получилось. Потом не раз отец Феодосий молился о ее выздоровлении, стало ей лучше, но иногда все равно бегала. «Почему нет полного исцеления?» — волновались родители. «Для спасения ей неполезно выздоравливать до конца», — отвечал Батюшка. Туда же, в Горненскую обитель, приезжали к батюшке Феодосию «большие» люди. Подъедет, бывало, целая вереница правительственных машин, выйдут все в костюмах, денег ему много надают, чтоб молился об их здоровье. Многих тогда священников притесняли, а отца Феодосия не трогали: говорят, его сам «всесоюзный староста» защищал. Жена-то Калинина вроде была Феодосию духовной дочерью...

Позже так случилось, что несколько лет пришлось мне пожить лагерной жизнью. Тяжело было, устал я, духом упал. Иду как-то в колонне, сил нет, и подумал я тогда, что жить так больше невозможно, решил покончить с собой. Вдруг что-то заставило меня оглянуться: смотрю, а батюшка Феодосий сзади в колонне идет, улыбается: «Ничего, ничего, — говорит, — потерпи...».

Был период в лагере, когда я впал в прелесть, стал будущее предсказывать. Напророчу о ком-то из соседей по бараку, что умрет он скоро, — глядь, так и случается. Бес, стало быть, шепчет мне на ухо, а я, знай, вещаю. Возбужденный стал, не сплю ночами. Чувствую, что-то не то, даже стало казаться, будто рога на голове растут. И больно мне, и плохо, нет сил терпеть. «Батюшка Феодосий! — взмолился я, — помоги!» И он появился, двумя щелчками рога мои духовные и посшибал: сначала один, потом другой. Прелесть, слава Богу, отошла...

А вот что рассказывает Анна Ивановна Полинецкая, и сегодня живущая в поселке Горном:

— Десять лет мне було. Приехали мы, а там церква была манюсенька така, два человека тико зайде. А отец Феодосий босенький иде до нас. С крестом, штаньци стареньки. Мати каже: «Батюшка, примите мою доченьку, вона тут душу спасе...». Вин каже: «Я приму, но она тут не буде». А я думаю: «Це ж горы, я их никода Не видала. Вин думае, что я боюсь». Потом я поняла: отец Феодосий знал, что его в тюрьму заберут, потому и не взял меня к себе. Тут прибегают дивчата: «Батюшка, благословите кошару чистить». А я смекаю: у нассколько скота, лошадей, и мы не кажем благословения, а они кажуть. Во це я поняла, что благословить надо. Подошла и говорю: «Отец Феодосий, благословите». А вин: «Бог благословит». Понимаешь? Не вин, а Бог благословит. Я и до сего дня, как встану, прошу благословения у отца Феодосия. Тогда у меня так все аккуратно делается. А если я своим умом буду жить, не по Богу, все у меня будет пустое...

Помнит старца Феодосия и житель Горного Николай Карпович Каталевский:

—  Он монахом был. Откуда сюда прибыл — не знаю. Келий настроил. Люди у него были, работали, помогали. Мы из школы к нему ходили. Шутливый он был... Когда тепло, ходил в белой рубахе, кубанским казачьим поясом подпоясывался. Его все уважали...

Раба Божия Александра (родилась в 1913 году в станице Кавказская) попала в пустыньку отроковицей. Мать ее, Наталья, давно знала батюшку Феодосия — он когда-то исцелил от тяжкой болезни ее мужа, и тот прожил на свете почти 90 лет (1962). «У тебя пять душ детей, отдай кого-нибудь Богу», — благословил отец Феодосий, и Наталья оставила восьмилетнюю Сашеньку. Сегодня матушка Александра проживает в Кропоткине. Она поделилась своими воспоминаниями о Горней пустыньке:

— Там было свое хозяйство: козы — свое молочко, пасека — свой мед. Постройки Батюшка сам строил — все из-под топора. Солому брали на нивах — люди неподалеку пшеницу сеяли. Спали на нарах — отец Феодосий их сам сбивал. Полы земляные, деревянных не было. Топили дровами, Батюшка сам рубил. Выходил с топором в любую погоду босой, потом помоет ноги в тазике, наденет носки и галоши... В пустыньке были келлии — Ростовская, Кавказская, Новороссийская. Люд, которые приезжали из этих мест, останавливались там. Батюшка знал много языков, кто бы ни приехал, он со всеми на их языке разговаривал — с молдаванами, грузинами, армянами. Была сторожка с колоколом. Ночью по два часа дежурили, надо было время от времени звонить: «бом, бом». Если я долго не звонила, Старец выходил, беспокоился: «Ты не заснула?» По ночам страшно кричали шакалы, и Батюшка всегда говорил: «Читайте Иисусову молитву».

Церковь помещалась в отдельном домике. В алтаре стояли иконы, вместо Царских врат — белая скатерть. В алтарь разрешалось заходить только Татьяне, которая приехала с Батюшкой, она одна была с постригом. Подносила свечи, книги, подавала кадило — была за дьячка. Батюшка называл ее Адам. Нас, детей, отец Феодосий не постригал, а про монашество говорил: «Крылышки тебе прилепим, и полетишь...». Еще с нами жили просфорница Елена, мать Фиона, Люба Михайлова — она была учительницей, на хуторе детишек обучала. По вечерам Батюшка всех нас собирал, и мы псалмы спевали. Пели в полный голос, без боязни, ведь вокруг — никого, одни горы да лес, вся обитель в зелени утопала. Кизил там рос, а за ущельем — виноградник. Батюшка прудик соорудил — там рыбки плавали...

Сегодня в поселке возле источника, открытого когда-то отцом Феодосием, стоит деревянная часовня. В ней все устроено так, чтобы пришедшие издалека паломники могли помолиться, зажечь свечу, постоять в тишине у святых икон. Здесь, неподалеку от нынешней часовни, стояла раньше та самая «манюсенька церква», построенная Феодосием. Говорят, что когда он решил приступить к строительству, долго не мог определить точное место. Обратился с молитвой к Божией Матери, чтобы Она указала. Было это летом. Прошла осень, наступила зима, а никаких знамений не последовало. И вдруг однажды Преподобный увидел, как на заснеженной полянке расцвел синий барвинок... Летний цветок среди зимы — это и было знамение от Божией Матери. Точно на указанном месте была построена небольшая церковь. Впоследствии ее разрушили, не оставив даже фундамента. Но вот уже который год по периметру квадрата, на котором раньше стоял храм, расцветают синие барвинки, которых нет больше нигде в округе. Этот живой ковер напоминает о том, что место здесь особенное, выбранное самой Царицей Небесной.

В часовне недавно случилось чудо

Паломник из Невинномысска Виктор Н., фотограф-любитель, сделал в ней несколько снимков на память. Приехал домой, стал печатать, а на фотографиях проявился старинный потир (чаша для Причастия). Удивительно, что на негативах этого потира не было. Смотрится он крупно, объемно, сохранился даже матовый блеск старинного церковного серебра. Некоторые видевшие снимок люди утверждают, что это — тот самый потир, с которым служил батюшка Феодосий. (Фотографию с проявленным потиром опубликовала ставропольская газета «Провинциальная мысль», №6, 1997г. — Ред.) Быть может, Преподобный как бы дает понять, что на старом месте должна быть церковь, должно быть Причастие...

Строители часовни — Владимир Лермонтов и Владимир Погосян из Новороссийска — пришли в православие тернистым путем долгих духовных исканий. Узнав о святом источнике, они решили облагородить его. Расчистили колодец, поставили часовню, стали собирать свидетельства об истории этого места, о старце Феодосии.

—  У нас была мечта, — говорит Владимир Погосян, — внести свою лепту в возрождение России, ее святынь, чтобы не зря прожить свою жизнь на земле. Забота об этом святом месте, строительство часовни стало осуществлением нашей мечты. К тому же здесь, в поселке, нет православного храма... Не имея никаких строительных навыков (топора-то толком в руках не держали) и средств, молодые люди приступили к делу. Сегодня в Горном построено несколько часовен, и одна из них посвящена памяти старца Феодосия.

Своими размышлениями о чудотворном Старце поделился Владимир Лермонтов:

—  Даже после того, как была издана книга об иерусалимском старце, остается невыясненным многое из его жизни. Хотелось бы более подробно знать его мысли, высказывания, поучения. Одно такое поучение дошло до нас. Как-то к нему обратилась одна монахиня, жалуясь на тяжелую жизнь и множество скорбей. Феодосий ответил ей: «А ты больше работай, и так пройдет твоя жизнь...». Этот его ответ очень подходит к нашему времени. Надо действительно что-то делать, работать, смиренно принимая все невзгоды, а не сосредотачиваться на своих переживаниях. Такая вот короткая и важная мысль, что просто работать надо, и все...

Загрузка...

В Горном Старец прожил до середины 30-х годов. Как-то незадолго до Пасхи велел Батюшка двум своим послушницам печь куличи. «Благословить хочу,— сказал он, — будете на Пасху разговляться, а меня с вами не будет...» Сразу после его слов приехали из Новороссийска трое в военной форме и сказали: «Собирайся, отец, мы приехали взять тебя в гости».

—  «А я вас уже жду», — ответил батюшка. Через месяц отец Феодосий был отправлен этапом в ссылку. Везли его через Новороссийск, Краснодар и Ростов до места назначения. Говорят, одной женщине из пригородного поселка откровение было, и она, выскочив из дому, стала всем сообщать: «Сейчас через село старца чудотворного будут везти, выходите...».

Отбыв срок, батюшка Феодосий приехал в Минеральные Воды, где жил до самой своей смерти. Кстати, она была столь же необычной, что и жизнь. Народная молва утверждает, что в самый момент ее в святом углу зазвенели колокола, и звук этот был красивым и долгим. Когда похоронная процессия приближалась к кладбищу, с полевых работ возвращалась молодая супружеская пара. Женщина замерла на месте и сказала мужу: «Смотри, из гроба солнце сияет...». Они поспешно ушли, а потом рассказали все это знакомым, и рассказ дошел до духовных чад.

А когда уже возвращались с кладбища, подбежал какой-то маленький мальчик. Он спросил: «А кого вы похоронили?»

—  «Великого старца», — отвечают ему. — «А, деда? Так я его только что видел: он встал из земли, отряхнулся и пошел...». Весть о том, что на могилке Старца Феодосия исцеляются и получают просимое очень многие люди, быстро облетела всю Россию. Существует огромное количество свидетельств об этих чудотворениях. Может поделиться таковым и автор сих строк.

Произошло это в ночь с 7 на 8 августа 1994 года. Группа ставропольских паломников прибыла на старое минераловод-ское кладбище, когда было уже темно. Жара, истомившая людей, к тому времени сошла на нет, поэтому сразу по приезде стали служить. Три священника и один молодой диакон, а также певчие вошли внутрь могильной ограды. Люди — а их было очень много — расположились вокруг тесным кольцом. Начали читать акафисты: Казанской иконе Божией Матери, Животворящему Кресту Господню и последний — самому старцу Феодосию. (Акафист этот, составленный духовными чадами Батюшки, был, по-видимому, самым первым, его переписывали от руки и передавали только близким людям. Сегодня к чтению принят другой Акафист, благословленный Высокопреосвященнейшим Гедеоном, митрополитом Ставропольским и Бакинским. — Ред.) Священник окропил всех святой водой. Люди радовались, просили: «И сюда покропите, и сюда, и сюда!» — и жадно тянули руки, ловя буквально каждую каплю.

Потом все разошлись перекусить. Уже окончательно стемнело, а ночная электричка подвозила все новых и новых паломников. Подъезжали легковые машины, мигая в темноте круглыми желтыми фарами. Густая, черная ночь нависла над кладбищем, и посередине этой черноты ярко светился островок горящих свечей вокруг последнего пристанища Иерусалимского Старца. Вновь начали службу. Читали акафисты Святому и Животворящему Духу, Архангелу Михаилу. Потрескивали свечи, таявшие в руках собравшихся на могилку людей. «Пение всякое хвалебное побеждается множеством чудес твоих, Архистратиже Божий, яко совершена суть тобою не точию на небеси и на земли, но и в темных сенех преисподней, идеже глубиннаго змия связал еси узами силы Господни...»

И вдруг... Женщина, стоявшая неподалеку от входа в оградку, упала без чувств. Другая, находящаяся рядом с ней, стала окроплять и умывать ее святой водой. Некоторое время обморок продолжался, но вдруг раздались резкие звуки, полусмех-полурыдания, и больная стала выкрикивать: «Замолчи! Хватит читать! Все равно я ее задушу! Однажды уже отмолили, опять хотите отмолить? Не получится. Я ей жить не дам...».

Голос звучал неестественно, будто говорила и не ома вовсе (впрочем, так оно и было). Звездное небо величественно возвышалось над землею, и эта величественность как бы еще больше сплачивала молящихся людей. Все стояли, почти прижавшись друг к другу, держа в руках горящие свечи, и над ночным кладбищем неслось: «Радуйся, Михаиле, Великий Архистратиже, со всеми небесными силами!» Девичий хор своей слаженностью и музыкальностью подчеркивал красоту и силу акафиста. Крики усилились: «Замолчите! Не мучьте меня!». Вдруг от противоположной стороны ограды взвыл еще один голос. Он не был похож на человеческий. Толпа людей вздрогнула, зашевелилась, заволновалась. Многие стали истово креститься. Выла молодая женщина. Она сжала кулаки, ноги ее подкосились, лицо судорожно сморщилось, она напоминала старуху, хотя была довольно молода. Теплый платок был повязан до самых бровей. Она исступленно кричала: «Не хочу-у-у-у! Не хочу-у-у-у!».

Люди, стоявшие вокруг могилы, заволновались уже всерьез. Некоторые побежали в стоявший неподалеку автобус.

Неожиданно громко зарыдала высокая молодая женщина, схватившаяся за ограду длинными худыми пальцами.

«Я не хочу выходить, — вторила ей та, что в платке. — Хочу жить в ящике, забитом гвоздями. Забейте, забейте его! Закройте крышку, нелюди! Что же вы делаете?!»

Она вдруг вцепилась обеими руками в огромный мраморный крест, установленный незадолго до этого на могилке старца Феодосия валаамскими монахами, и стала раскачивать его: «Ба-тюш-ка Фе-о-до-сий!» — кричала она в такт раскачиваниям. От входа в ограду неслось: «Явились сюда акафисты читать? Марш отсюда! Дорожку в монастырь ей стелешь? Не выйдет! Один уже стелил, да не вышло. И у тебя не выйдет (эти слова обращались к читавшему акафист священнику). Задушил, задушил благодатью! Неужели не видишь, как мне плохо?!»

Взволнованные люди громко молились. «Помилуй, Господи!» — слышалось отовсюду. Батюшки продолжали читатьакафист старцу Феодосию. Хор молитвенно пел, стараясь не поддаваться общему волнению. Крики и вой становились все более душераздирающими. Некоторые собрались уходить, но какая-то пожилая женщина всех останавливала: «Нельзя! Стойте и читайте непрерывно Иисусову молитву. Сейчас здесь кружатся бесы. Нельзя двигаться! Они выходят и ищут, в кого вселиться. А когда волк рыщет возле стада, овцы не разбегаются поодиночке, а теснее сбиваются вокруг пастуха...».

«Ни в коем случае не уходите, — поддержала ее другая паломница. — Молитесь, читайте «Да воскреснет Бог». А главное — смотрите. Смотрите и слушайте. Слава Богу, что Он являет нам такое — чтоб мы не забывали Его. А то живем в миру, и думаем, что все хорошо... Я вот провела полгода в женском монашеском скиту, там такого насмотрелась, похлеще, чем здесь. Хорошо, что Господь показывает нам это...»

Тем временем многие люди буквально падали на колени, ложились на холодную землю лицами вниз и не поднимались. Горели свечи. Мерно звучали голоса священников. Курился полупрозрачным колышащимся облаком ладан. Звезды стояли над старым кладбищем, затерявшимся в зарослях ветвистых деревьев, над чернеющими в ночи кустами, в которых ворошились потревоженные людьми большие черные птицы... Было холодно и величественно. Казалось, Сам Господь говорил с людьми.

...Занималось утро. Первые проблески восходящего солнца окончательно разбудили галок и ворон, на траву пала роса. Люди, устав от такой тяжелой ночи, постепенно начали расходиться. «Смотрите, солнышко играет! — сказал кто-то. — Как на Пасхальной зорьке...» Те, кто слышал, обратили свои взоры к небу. Там, в пронзительно-ясной утренней голубизне, действительно играло солнце. Оно прыгало, крутилось, вращалось, как детский шарик, рассыпая в стороны свои лучистые искорки...

«Сила его — в Тайне», — говорил о старце Феодосии грозненский прихожанин Н.Д. И действительно, все, что связано с этим молитвенником российским, имеет, по всей видимости, непонятный, скрытый до времени таинственный смысл. Сам он говорил о себе очень загадочно: «Вот уж 800 лет живу». Потом вдруг скажет: «Нет, только 600». А одной женщине прислал открытку, на которой было написало четыре слова: «Дедушке Кузюке — 400 лет». Он говорил своим духовным детям, что мог бы жить еще, но уже — пора. Перед самой смертью так сказал: «Вы не знаете, КТО я такой, а когда Господь придет во славе, глазам не поверите, ГДЕ я буду...».

Хоронили Старца без музыки. Он был противник подобных лицедейств. Одной женщине даже мать помянуть отказался: «С музыкой хоронила, пусть музыка ее и поминает...».

Со временем вокруг отца Феодосия легли на кладбище целые семьи его послушников, почитателей, всех тех, кто любил его на земле. Здесь похоронены мантийная монахиня Тавифа, послушница Наталья Шевченко (в мантии Серафима), странница Мария Воскресенская — та самая, что видела Старца с пророками Енохом и Илией, семьи Ковалевых, Герасимовых... Личные вещи Старца после смерти его духовных дочерей долгое время хранились у жительницы Минеральных Вод Веры Никифоровны Майбенко (1995): камилавка, топорик, стопочка Богородицы Почаевской, деревянный крест с семью частицами мощей, ладанка. Хранит память о батюшке Феодосии и семья, живущая ныне по улице Озерной, 49, где когда-то стоял домик Старца. Часто вспоминают его и те, кто видел при жизни.

Вот что рассказывает Семен Гордеевич Дидик (живет в Минеральных Водах):

— В их домике одна комната была жилая, а в глубине — сокровенная: занавес весь в иконах. Он священником был, дома служил. Когда фашисты пришли, увели отца Феодосия в комендатуру. Он стал там с ними по-немецки разговаривать. Те очень удивились...

Вспоминает Раиса Дмитриевна (живет в Минеральных Водах):— Мама моя, Марфа Ивановна Лемешаева, ходила к отцу Феодосию и меня, маленькую, водила... Умерла она в 1988 году, 83-х лет от роду. Она Псалтирь наизусть знала, когда шла читать по усопшим, книгу не брала — и так все помнила. Отец Феодосий предупреждал ее, чтобы она много не молилась, для мирского человека это чрезмерно. И сбылось по слову его: перед смертью мама впала в прелесть, четыре года была вне себя, лишь перед кончиной к ней вернулось сознание...

Продолжаются чудотворения у мощей Преподобного и по сей день, и, быть может, это уже станет темой для отдельной книги. Тем более, что значимость старца Феодосия давно уже переросла пределы Кавказа. И началось это всероссийское окормление с одного удивительного события, происшедшего много лет назад.

...У пропавшего в чеченском плену приснопамятного отца Анатолия Чистоусова хранились необыкновенные реликвии, переданные ему в Грозном тем же Н.Д. и другими людьми: кусочек веревки, с помощью которой Батюшка вставал с кровати, несколько волосинок из его бороды, лоскуток белого платка... Вот об этом-то лоскутке и идет разговор. Однажды отец Феодосий молился вместе со своими духовными детьми, и на них спустился ПЛАТ. Впоследствии его, как святую реликвию, разорвали на кусочки и развезли по городам и весям земли русской. С тех пор народная молва и называет Преподобного Феодосия великим чудотворцем не только кавказской, но и Российской земле.

Преподобие отче Феодосие, моли Бога о нас!

Наталья Чеха, член Союза журналистов России.

Преподобный Феодосий Кавказский